Монастырь – отдельный мир, полный тепла среди колющихся, особенно для городских, морозов.
Если сквозь сон разносится звон колокольчика – значит пришло время выскальзывать к умывальнику, пытаясь вспомнить что же нужно было отвечать на возглас будящего рыжебородого иеромонаха :«Делу время, молитвы час» (спойлер – «Боже наш, помилуй нас»).
Далее вылетаешь, набрасывая на себя выданную тебе со складов теплую куртку на улицу, под далекое звездное, мало похожее на утреннее небо.
Шесть-семь маленьких колеблющихся огоньков и лампа у кафедры над книгами – источники света на службе. Здесь дается попытка человеку внешнему с первых часов дня поприсутствовать, обратится к Господу и Деве Марии.
Почему попытка ? Потому что оставаясь человеком из вне невозможно присутствовать на службе, тем более на Литургии, не вовлекаясь, не участвуя в ней, иначе ты тень.
Удивительное для меня как среди молитв, по порядку произносимых тысячами православными христианами в этот час, выделялись те, что были обращены к Святому Александру, во время которых братия подходила к его иконе и кланялась, как к отцу, как к фигуре которая ближе всех прочих именно здесь.
На Трапезе выпиваешь несколько кружек настоящего дивного молока, слушая как Игумен распределяет труды нового дня, и вот совсем немного и ты кидаешь дрова в кузов, неумело, но с радостью ломаешь ломом ледяную корочку над навозом, отмеряя время по тому как седеют монашьи бороды (от снега, конечно), видя , наверное , одну из самых красивых коров по имени Ноченька.
И так, незаметно , превращаешься из чужого человека в собранные поленья, чистый пол, собранные стога сена, чувствуя благодарность за возможность участвовать в жизни дома для Бога.
Иногда бывает не просто, людям бывает сложно присоединиться, вовлекаться в молитвы, выбираться из продуманных и не очень мирских жизней – главное не оставлять попыток.
Тарасов Дмитрий, студент 2-го курса Философского факультета, отделении «Культурология», МГУ.
